Учредители:

Молодежное правозащитное Движение

Партнеры:

Оккупация Сорбонны 3 ноября 2010 (вечеринка или революция?)

November 5th, 2010

Хроника событий 3 ноября 2010 года. Париж, Сорбонна. Моя первая оккупация. (блог Ксении Ермошиной)

видео, склеенное из обрывков того, что мне удалось снять. Увы, это было очень рисково. Но хоть что-то.

 

11:00: в Сорбонне состоялась Генеральная Ассамблея студентов, участвовало около 60 человек, было решено оккупировать историческое здание Сорбонны, что на бульваре Сан Мишель, вечером этого же дня.

14:00: проект оккупации Сорбонны представлен на публичное обсуждение на межпрофессиональной ГенАссамблее в университете Париж 3, где в количестве нескольких сотен присутствовали не только студенты всех мобилизованных парижских ВУЗов, но и работники бастующих транспортных компаний и нефтяных терминалов, а также бастующие преподаватели и технический персонал университетов. По словам бастующих нефтяников, протестное движение против пенсионной реформы не закончено, и они готовы продолжать забастовку, однако, им необходима поддержка - сильный жест со стороны молодёжи. Потому что именно присутствие молодёжи на улицах пугает Саркози. В результате было решено действовать совместно: студенты и бастующие рабочие. Обсуждались дальнейшие методы совместной борьбы. Лозунг кампании: "Отвоюем своё будущее!"(По-русски наверное правильнее было бы сказать "Вернём себе будущее", но при таком грамматически корректном переводе, увы, теряется смысл "переприсвоения", "перезахвата", который вкладывается во французскую фразу "Réapproprions nous l'avenir").

16:00: активисты возвращаются в Сорбонну, чтобы готовить оккупацию. В течение часа они обходят все крупные аудитории Сорбонны и объясняют студентам, что движение продолжается, и что на настоящем этапе рабочему движению как никогда необходимо участие студентов. Всех желающих участвовать в мобилизации приглашают в аудиторию F671, где будет проходить "заседание мобилизационного комитета" (эта хитрость позволила оккупантам скрыть истинный мотив - оккупацию - от охраны). В итоге под предлогом заседания мобилизационного комитета в аудитории собралось около 50 человек.

18:00: с помощью стульев и столов студенты начинают баррикадировать лестницы, ведущие к аудитории. Пространство аудитории трансформируется: заблокированы все выходы, парты и стулья составлены к дверям, в центре аудитории образовалось пустое пространство, где сидят и лежат студенты. Оставшиеся столы составлены вместе, на них активисты начали рисовать баннер 2,5 метра на 1,5 метра: "Sorbonne occupée ! Grève générale !" ("Сорбонна оккупирована! Всеобщая забастовка!") Рисовали маркерами по простыне. С окон сняли верёвки, на которых держались шторы, в верхних углах баннера проделали дырки и вставили туда верёвки, а к нижним приделали бутылки с водой, дабы баннер висел, а не трепыхался на ветру. Когда баннер был готов, мы открыли окна, которые выходят на улицу Сан Жак (Saint Jacques) и вывесили баннер за окно, закрепив его верёвками за батареи.

18:30: к Сорбонне начали подтягиваться наши товарищи, они поддерживали нас с улицы. К 19 часам их было уже около 50 человек. В течение трёх часов они регулярно передавали нам в окно еду, вино и ром, привязывая пакеты с провизией к длинной верёвке, сделанной из связанных вместе шарфов.

Разумеется, шоколад, вино и ром + 50 студентов, запершихся в одной аудитории = прекрасная атмосфера. Уже через полчаса люди начали петь левацкие песни - от Интернационала до "Анархистов" Лео Ферре. Мой друг Клемент играл для нас на саксофоне.

В этой атмосфере крайней солидарности инициативная группа студентов в количестве 3-4 человек писала "Коммунике" для прессы. Вот текст коммунике оккупантов:

"Мы, студенты, оккупируем сегодня Сорбонну в знак протеста против пенсионной реформы и, более глобально, против общего ухудшения условий жизни : в то время как богатые богатеют, бедные продолжают беднеть.

Более того, мы выражаем своё недовольство постоянными полицейскими и юридическими репрессиями по отношению к бастующим рабочим.

Мы считаем, что альтернатива ультралиберальной политике нашего правительства существует! Мы призываем усиливать мобилизацию студентов, лицеистов, рабочих, безработных и пенсионеров, мы призываем ко всеобщей забастовке и к самоорганизованной рабочей борьбе!

Мы заявляем: борьба не закончена, сейчас мобилизация становится как никогда более радикальной! Перезахватим наше будущее, вернём его себе!"
Этот текст был отправлен с помощью сорбонновского вайфая на несколько оппозиционных сайтов, вскоре подъехало и телевидение - BFM-TV и i-tele. Они снимали события с улицы, а в оккупированную аудиторию продолжала поступать еда и вино. Вскоре поющие студенты, высовывающиеся из окон, слились в едином хоре с поддерживающими их снаружи товарищами. Прохожие останавливались, автомобилисты и мотоциклисты дружно гудели. Оккупанты кричали из окон в ночь: "Париж, вставай с колен!"

В аудитории курили самокрутки, сигареты и гашиш. Охранники Сорбонны были бессильны и наблюдали за всем происходящим со внутреннего двора. По счастливой случайности (а может, это было запланировано?) в аудитории был балкон, выходящий во двор. Этот балкон использовался в том числе и как туалет. Покинуть аудиторию было невозможно, да никто и не хотел. Справлять нужду на балконе Сорбонны - о такой странице в своей биографии я никогда не могла и подумать. Тотальная трансформация университетского пространства. Переворот правил, карнавал! Вечеринка, чёрт её возьми!

Разговоры в аудитории, естественно, вращались вокруг левацкой тематики. Обсуждались предыдущие оккупации, акции, демонстрации. Более опытные оппозиционеры делились байками с начинающими. Каждый считал своим долгом рассказать об опыте общения с полицией и о задержаниях, если таковые имелись. Все с нетерпением ждали появления ментов ("ради этого и делаются оккупации!" - комментирует опытный левак). Каждый раз при звуках сирен люди в надежде высовывались из окон.

Однако не всё так просто. Чтобы войти в здание Сорбонны, полицейские должны получить специальный указ от префекта полиции. А префект полиции, в свою очередь, может действовать только по указу Ректора Сорбонны. Пока ректор просыпася, а префект подписывал свой указ, прошло четыре часа.

22:30: охранники Сорбонны связываются с оккупантами и делают им предупреждение: к зданию Сорбонны подъехало 5 автобусов местного ОМОНа (CRS). Если вы сейчас же покините здание, ничего не будет. Если вы откажетесь, им придётся взламывать двери, эвакуировать всех из Сорбонны и проводить принудительный контроль личности, а может быть, и задержание.

Вопрос выносится на голосование: кто хочет покинуть оккупированную аудиторию? Желающих не находится. Единогласно, и вновь под пение Интернационала, студенты решают оставаться в Сорбонне до последнего, и будь что будет.

В окна поступает последняя порция вина, после чего подъехавшие менты вынуждают поддерживавших нас товарищей уйти с улицы и занимают их место под нашими окнами. Мы окружены, но продолжаем петь и скандировать "Сорбонна - наша, мы за неё боролись, мы её отстоим!" .

23:00: нам звонят товарищи с улицы и сообщают, что омон-таки вошёл в здание Сорбонны. Пока менты в тяжёлых латах блуждают по коридорам в поисках аудитории, мы укрепляем баррикады. Опытные леваки раздают всем специальные бумажки с указанием, как действовать в случае задержания а также с номерами дружественных и недорогих адвокатов. Проводятся последние инструкции, мы встаём в живую цепь в три ряда и начинаем скандировать "Всеобщая забастовка!"

23:10: в аудитории слышно, как омон на лестнице разгребает наши баррикады из парт и коробок, очищая себе проход к аудитории (лестница, кстати, очень узкая. Им приходится подниматься по одному).

23:20: мы слышим страшный грохот, который длится пол минуты, после чего менты выбивают двери и входят в аудиторию. Они в латах, с шлемами в руках, с дубинками, в полном вооружении. Оценив нашу цепь, они оттесняют нас от стены и силой окружают. Мы оказываемся в кольце из сорока ментов, на лестнице ждёт ещё тридцать. На улице, как потом оказалось, ещё около пятидесяти. Они держат нас в окружении в течение 40 минут. Всё это время один из ментов нагло снимает наши лица и всё происходящее на камеру. Было очень жарко, ведь мы не разжимали рук, чтобы не разрушить нашу живую цепь. Мы пели песни и скандировали "ОМОНовцы - бастуйте с нами!".

В ответ на давление ментов, сжимавших кольцо и толкавших нас туда-обратно, мы предлагали им более мягкие меры, скандируя "Меньше ОМОНа, больше нежностей!" (Moins de CRS, plus de caresses!), а также "До здравствуют поцелуи!". Первых четырёх студентов выводили из аудитории по одному, силой выпихивая за дверь. На каждого студента приходилось по два мента. Естественно, оккупантам такой расклад не понравился. Мы стали требовать, чтобы нам позволили выйти всем вместе. Несколько активных студентов пытались вести переговоры с ментами, настаивая на том, что мы все - одно целое, мы - группа, и нас надо выводить всех вместе как группу. Иначе мы не выйдем вообще и будем стоять здесь до утра, и ментам придётся прибегать к более жёстким мерам, что для них нежелательно ("Если хоть одного студента ударят, для нас это будет успех, а для них - полный провал и выговоры", - комментирует один из оккупантов).

Один из ментов оказался греком, он стал рассказывать о бунтах в Греции и хвалил французских студентов за их умение вести переговоры. Мы поговорили с ментами об их зарплатах, призывали их реализовывать своё право на забастовки и присоединяться к рабочему движению. К моему удивлению, они нас слушали хоть и с улыбкой, но не насмехались. Большинство из них выглядело ужасно усталыми, абсолютно разбитыми: единственное, что им было нужно, - это тёплая жена и вкусный ужин. На их лицах не было того тупого выражения злобной радости, какое бывает у русских омоновцев на 31е, когда им наконец-то разрешают попинать своих сограждан. Нет, они скорее напомнили мне зомби-копов. Пока они лениво сдавливали нас, сужая кольцо, у одного из молодых ментов отстегнулся шлем и упал на пол. Старший товарищ, подняв его шлем, укоряющим тоном говорил - "Как же так, ты не перешил защёлку? Ведь надо было перешить, они всегда дурацкие на этих шлемах, и вообще, мне больше нравятся фуражки".

В результате переговоров, длившихся около 10 минут, менты-таки пошли на уступки: нам позволили выходить группами по 5 человек. Я была в цепи между Клементом и Винсентом (они в оппозиционном студ. движении с 2006 года, пережили множество оккупаций и посему держались бодрячком). Наша пятёрка покинула аудиторию последней.

00:00: нас выводят из аудитории, на каждого студента по два мента - спереди и сзади. Выводят нас во внутренний двор, где стоят охранники Сорбонны и члены администрации с видеокамерами, снимают наши лица (я естественно была по глаза в своём шарфе). Затем выводят в самый парадный из коридоров Сорбонны, по которому мы идём гордо и молча. В конце коридора - распахнутые роскошные двери, за которыми нас встречает толпа ментов и администрация Сорбонны. Каждый из оккупантов подвергается "принудительному контролю личности": у нас беру студенческие билеты или паспорта, переписывают номера, имя, фамилию и дату рождения, после чего ведут по улице до перекрёстка, на котором, сдерживаемая ментовским оцеплением, ожидает толпа наших товарищей, человек 60. Нас встречают радостными возгласами, сразу же предлагают вино, сигареты и еду, расспрашивают обо всём. Оказывается, информация об оккупации Сорбонны уже разошлась по сети, а значит, по словам оккупантов, акция удалась. Движуха на улице продолжается ещё минут сорок, до последнего метро. Студенты поют, задирают уставших ментов и обещают им на прощание: это не конец! мы ещё вернёмся в нашу Сорбонну!

На следующий день, 4 ноября, по указу ректора Сорбонна закрыта "по административным причинам". В понедельник, 8 ноября, в Сорбонне состоится ещё одна Генеральная Ассамблея. Вполне возможно на ней вновь будет решено оккупировать. "Борьба продолжается": музыка, любовь, левацкие вечеринки в аудиториях! Перезахватим наше будущее?

 

Блог Ксении Ермошиной http://lotus-a-paris.livejournal.com/5771.html

Поиск

Акция!

Подпишитесь на новости

Укажите Ваш e-mail