Наложите друг на друга две песни, популярные в российских университетах начала ХХ века, и поймете природу студенческих революций. Одну — гимн богемной вольнице — пел мне дедушка: "От зари, до зари, // Чуть зажгут фонари, // Так студенты толпою шатаются. // Они пьют и поют, они пьют и поют // И еще кое-чем занимаются. // Через тумбу-тумбу раз, // Через тумбу-тумбу два, // Через тумбу-тумбу три // Спотыкаются. // И в участке часто-часто, // И в участке часто-часто, // И в участке часто-часто // Просыпаются". Вторая — о том, что происходит с вольницей, когда она сознает, что вольность шире права пить и петь: "Нагаечка, нагаечка, нагаечка моя, // Помнишь, как гуляла ты восьмого февраля?". 8 февраля 1911 года казаки разогнали студенческие демонстрации, которым предшествовали упразднение университетской автономии министром Львом Кассо и массовые отставки преподавателей.
Россия должна гордиться: она входит в тройку стран с самыми давними традициями студенческих бунтов. И безусловно — первая страна, где студенты, предваряя "марши несогласных", из года в год выходили на улицу в определенный день, 8 февраля, в день основания Санкт-Петербургского университета.